30 апреля 201311:11 Версия для печати

Валерий Кудринский: «В художниках остаются только самые отчаянные»

Не так давно четыре художника из России – красноярцы Валерий Кудринский, Иван Данилов, Николай Рыбаков и Константин Войнов – представляли российское изобразительное искусство в Париже, на выставке «Национальное общество изящных наук» «Биеннале-2012».

Впервые с работами Валерия Иннокентьевича Кудринского в Париже познакомились ещё в 1993 году. Тогда он тоже принимал участие в этой престижной международной выставке. Специалисты были восхищены его проникновенной акварельной живописью. Наш собеседник — заслуженный художник РФ, член-корреспондент Российской академии художеств Валерий Кудринский.

О выставке в Париже

— Валерий Иннокентьевич, наверное, неожиданно было тогда, в лихие 90-е годы, живя в Красноярске, получить приглашение из Парижа?

— В то время мы создали общество «МИТРА». Не имея залов, сделали много выставок, в том числе и международных. Выбрались и во Францию, на выставку, которая является одной из самых престижных в мире, и получили две премии из пяти. Привезли туда не авангардные штучки, а добротные работы красноярской школы — Тойво Ряннеля, Анатолия Знака, Александра Щербакова. Его портрет «Мать» 17 лет прожил во Франции. Писали: «У вашей „Матери“ есть душа, а душа бессмертна». В прошлом году портрет вернулся домой, его привезла директор Центра международных встреч Мари-Пьер Филер.

Во второй раз на выставке в Париже было представлено по пять работ Данилова и моих, четыре работы Рыбакова и одна работа Войнова. Иван Данилов и я получили призы жюри, а Николай Рыбаков был удостоен серебряной медали. Столько наград не дали ни одной делегации. Как призёры мы автоматически приглашены на следующую подобную выставку, а проходят они там один раз в два года. Хочу подчеркнуть, что наше участие в этой великолепной выставке стало возможным благодаря помощи и организационной поддержке нашего верного друга — мадам Мари-Пьер Фидлер. Не зря я ей как-то в шутку сказал: «Тебе, Маша, надо дать орден «За заслуги перед Отечеством»! Перед нашим Отечеством...

О масле и акварели

— В советские времена было принято считать, что если картина написана маслом, большая, то это серьёзно. Вы же выбрали тонкую технику акварели. Почему?

— Условий для работы сначала не было. А поскольку я всегда много читал, то пришёл к выводу, что у акварели возможностей нисколько не меньше, чем в масле. Техника акварелей Карла Брюллова отличалась сложностью и богатством приёмов. Прекрасные вещи писали Пётр Соколов, Врубель, Саврасов, Левитан. И это далеко не вся богатейшая школа мастеров-художников. В Красноярске школа акварели почти не получила развития — в этом деле нужно постоянно и кропотливо заниматься, если работать от случая к случаю — ничего не получится. По-моему, акварель ближе к поэзии. Если к ней внимательно относиться, можно многое воплотить. Масло стало для меня как проза, хотя приходится иногда выполнять портреты. Бывает, заказчик подходит и спрашивает: «У вас маслянистые работы?». Отвечаю: «Да, на постном масле пополам с оливковым».

О великих стариках

— У красноярских художников есть хорошая традиция: на крупных выставках представлять работы уже ушедших мастеров.

— Великих стариков, к сожалению, у нас практически не осталось. Владимиру Николаевичу Свалову, Ивану Ивановичу Тайгину уже под 90 лет. Пейзажисту и графику Илье Дмитриевичу Титову исполнилось 87 лет. Работы Титова хранятся в фондах Красноярского художественного музея, но в экспозициях, открытых для публики, появляются редко. Наследников у Титова нет, он уже собрался племяннице десятитонный контейнер с картинами отправить. В прошлом году мы ему сделали несколько выставок. В Красноярской краевом институте повышения квалификации работников образования есть прекрасная галерея. Ежегодно через эту галерею проходит около 20 тысяч человек. Там висят картины Тойво Ряннеля, Аллы Орловой, других художников. Открыли там мини-музей Титова, Илья Дмитриевич был счастлив до невозможности!

О молодых художниках и современном искусстве

— У молодых художников должно быть больше идей, больше возможностей их реализовать, а выдающихся мастеров особенно не наблюдается.

— Сегодняшние художники — это беда не только наша, здесь, в Красноярске, а для всей России. Русско-советский авангард по всему миру обошёл, по всем ударил и к нам ещё вернулся. Люди насмотрятся зарубежных журналов, каталогов, нарисуют картину и говорят: я так вижу. Все видят одинаково, кроме дальтоников, да умеют работать по-разному. Некоторые в ремесле своём мало-мало чему руками научились, а головой думать — нет. Книги почти не читают. Художественные институты закончили, а понятия о живописи нет, художественного багажа — тоже. На выставках это сразу видно. Другая беда — шарахаются из стороны в сторону. Публика покупает работы, на которых изображены цветы, значит, будем писать цветы. Пошла мода на другое — перестраиваются. Но если к этому никогда душа не лежала, всё усилия впустую окажутся.

— Как вы оцениваете ситуацию в современной культуре? Что вас радует, что печалит?

— Последние годы сложилось так, что на культуру средства выделяются по остаточному принципу, всё меньше и меньше. В истории человечества испокон веку так было — как только культуре, образованию, науке не уделяют внимание, страна начинает гибнуть. А у нас думают, что сначала накормят народ, а потом возьмутся за культуру. Всех никогда не накормишь, всегда останется кто-нибудь голодный.

Вот и живут художники в стране примерно одинаково — плохо. Где они немного поинициативнее, жизнь теплится, на энтузиазме, в основном.

В Красноярске сложилась более благоприятная ситуация. У нас создан полный цикл художественного образования, начиная с Суриковской художественной школы, училища, института и заканчивая мастерскими Российской академии художеств. Но новых мастерских не строится. Молодежь выпускается, а потребности и спроса на неё нет. Художники, которые занимаются преподавательской деятельностью, ещё как-то выживают. Пенсионеры не готовы к рыночным отношениям, они, прямо говоря, бедствуют, один за другим уходят из жизни. В нашем доме уже нет Степана Орлова, Анатолия Знака, Александра Калинина, Тойво Ряннеля. В прошлом году достали на выставку их картины, и видно невооружённым глазом, что они на порядок выше, интереснее, чем работы сегодняшних художников.

О судьбе и предназначении

— Жизнь у вас была непростая, но вы сумели добиться успеха, многое преодолеть.

— От многого пришлось отказаться, даже —от личного. Но если у человека есть потребность в творчестве, значит этим он и живёт. Мой отец прошёл достаточно сложную жизнь, вернулся с Отечественной инвалидом, почти слепым. Сначала его выбрали бригадиром тракторного отряда,потом председателем колхоза. Уборка прошла, хлеб сдали государству, что-то осталось на элеваторе. Колхозникам несчастным раздал по нескольку килограммов зерна, доложили, что утаил государственный хлеб. Дали восемь лет. Отсидел два года, освободили после смерти Сталина. Последние годы старался меньше общаться с людьми, работал егерем.

Жили, в общем, сложно. Может, в душе где-то отец думал, что я выберу реальное училище, но никогда никуда не подталкивал. Был у нас в деревне преподаватель математики и рисования,фронтовик. Подрабатывал на хлеб, рисовал букеты цветов на стекле, как подносы.Он и надоумил меня в художественное училище отослать документы. Когда вызов из училища пришёл, я был в тайге. Только остановились передохнуть, отец навстречу выезжает. Закурил, говорит: «Ну, что, в художники решил податься? Цари меняли царей, владыки меняются. Всем им нужны портреты. На хлеб себе заработаешь».

С этим напутствием я и поехал. Закончил училище. В правлении Союза художников работал, но — не моё. Давно бы мог и звания эти получить, да смысл от этих званий — хлеб с маслом мазать с двух сторон икрой? Потом спросят: не сколько ты портфель таскал, а сколько ты после себя оставил. Поэтому в художниках остаются только самые отчаянные.

О Родине и о себе

— В одном интервью вы сказали, что пишете Россию. А что для вас Россия?

— Россия, без высоких слов, великая страна. Настолько богатая и настолько великая не только по территории. Традиции у нас такие, что на весь мир хватит, но распорядиться ими никак не умеем и не можем. То сюда, то туда мечемся, пока до ручки не дойдёт. Потом начинаем восстанавливать. Всё это очень печально. Долго шли в одну сторону, а потом развернулись в другом направлении. Недаром есть поговорка: когда караван поворачивает обратно, впереди всегда хромой верблюд. Всё это очень негативно ложится на репутацию страны.

— Вы спокойно бы могли уехать, имея друзей, успех в Европе.

— Мог бы, и уехать, меня агитировали, хотя бы переехать в Москву. А зачем? Смысл-то, если я здесь родился, я этим живу. Поездил по Франции с выставками, посмотрел — интересная страна со своими традициями. Видел Голландию. Плоская равнина, с севера на юг проехать, это практически как от Красноярска до Ачинска. Голландские художники как сюда приехали, были в таком восторге от Столбов. От Хакасии, сказали — лучше, чем в Швейцарии.

О дружбе и бескорыстии

— Творческие люди, как правило, в душе одиночки. А вы умеете дружить, бескорыстно помогать, жить без зависти.

— На отца мне здорово повезло. Он никогда не занимался нравоучениями, ненавязчиво воспитывал своим примером. Отец говорил: научись сначала слушать, а потом говори на том языке, на котором говорит твой собеседник. Помню, дров привезёт, говорит: на ночь напилите, чтобы не замёрзнуть, поленицу не ставьте, а то змеи заведутся. Мы с братом не можем понять, какие змеи могут зимой завестись в дровах? Потом только дошло, это зависть человечья, когда поленицу поставишь. Ещё говорил: чем больше человек знает и умеет, тем больше он свободен.

С Тойво Ряннелем смешно завязалась дружба. Когда я учился на третьем курсе, Степан Фёдорович Туров уговорил поставить работы на выставку. Тогда особенно не поощрялось, чтобы студенты участвовали в выставках. Ну, я поставил три акварели. Тойво увидел, спрашивает: «А это что за молодой? Почему не знаю?». Отвечаю ему: «А я вас знаю. В журнале «Огонёк», в последнем, который видел, печатались ваши работы «Цветёт кашкара» и «Саянский пейзаж». Так я впервые и оказался у него в мастерской. Начали дружить, несмотря на разницу в возрасте. В общем, людей сразу видно — кто они, что они. С кем попало, я никогда не держал никаких отношений.

О художнике и его востребованности

— Как вы считаете, почему не все хорошие художники востребованы?

— Некоторые картины берегут, трудно с ними расстаются, говорят — это национальное достояние. А смысл в таком сбережении? Умрёт человек, пройдёт три года, имя стирается. После Антона Аркадьевича Довнара осталось 450 работ. На похоронах говорят — работы достойны только музея. Уходят прекрасные художники, конечно же, пока можем, надо их работы определять в музеи. А родственники отвечают: нет, пусть полежат, потом дороже будут стоить. Вот оно и лежит. А на самом деле как получается? Рынок-то у нас никакой, его просто нет.

— Как вам удаётся так много и плодотворно работать, быть востребованным как дома, так и за рубежом?

— Мои работы разошлись по всему миру. Шучу иногда: моих картин нет только в Африке и в Антарктиде, потому что в Антарктиде нет музеев, а в Африке ещё папуасы бегают. В Японии, в Национальном музее современного искусства, представлено 18 работ. Есть картины в музеях и частных коллекциях в Китае, в Северной Корее, в Австралии, по всей Европе, в России. Можно сказать, что жизнь состоялась. Всегда удавалось куда-то съездить, набиралось много впечатлений, рисунков, набросков. Хотя, конечно, многое не сделано, многое хочется успеть. Лежат почти невостребованными, просто физически не хватает времени, этюды по Курилам, по Алтаю, по Карелии. Две жизни не хватит описать наш Енисейский Север. Это только до двадцати лет время медленно идёт, кажется, что жизнь большая. Потом оно летит как странички календаря.

Справка

Кудринский Валерий Иннокентьевич родился 15 марта 1947 года в селе Третьяково Кемеровской области. С 1962 года живёт и работает в Красноярске.

Закончил Красноярское художественное училище имени В.И. Сурикова.
С 1970 года — участник многочисленных художественных выставок.
Валерий Кудринский — один из лучших акварелистов России. Его тонкие, наполненные поэзией акварели, притягивают, завораживают сразу.
В составе творческих групп Союза художников совершал поездки по стране: «Таймыр-83», «Художники — флоту-86», «Сахалин — Курилы», «Енисей-88», «Карелия-89», «Горный Алтай-90», «Енисей-91». Часто бывал на севере Красноярского края. В 1993 году — совершал поездки по Франции. В 1997 году работал по приглашению в Голландии.

Автор: Наталья САНГАДЖИЕВА

Комментарии

Имя или электронная почта
Пароль
Войти, используя: YandexGoogleВконтактеFacebookTwitterMail.ruMyOpenIDOpenIDWebMoney

Лента новостей

Последние статьи

Заметили ошибку? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter

У вас есть предложения по улучшению нашего сайта или вы нашли ошибку? Напишите об этом.