Держава, империя, государство наций, многонациональный народ России

31 января 2012 06:21

Новейшая история России начинает обсуждаться. Разумеется, это обсуждение затрудняется близостью исследуемых событий и включенностью в них самих исследователей. Исследователей интригуют ключевые понятия, с помощью которых можно было бы эту историю понять, чтобы сделать обоснованный прогноз на ближайшее и отдалённое будущее.

Национальные вопросы и национальные ответы в зеркале современной науки

«Лицом к лицу лицо не увидать, 
Большое видится на расстоянье».

Сергей Есенин «Письмо к женщине»

Новейшая история России начинает обсуждаться. Разумеется, это обсуждение затрудняется близостью исследуемых событий и включенностью в них самих исследователей. Исследователей интригуют ключевые понятия, с помощью которых можно было бы эту историю понять, чтобы сделать обоснованный прогноз на ближайшее и отдалённое будущее. Одной из базовых практик Модерна (Современности), складывающейся с конца XVIII века от французского Просвещения до наших дней, является эта сама устремлённость в будущее. Парадоксальным образом она начинается с резкого крена в моделирование исторических времён, описания эпох, которые сменяют друг друга. Указывается на отделённость этих эпох друг от друга: например, мы никак не представляем себе связь древнейших государств и обществ, которые существовали в Сибири в доисторические времена, с теми народами, которые закрепились здесь к 16 веку. Довольно сложно для обывателя соединить процессы, проходящие в России 19 века, с процессами, определяющими Советский Союз в веке 20-м. Первая мировая война и её практики выпали из нашего понимания Гражданской войны и последующего строительства советского государства. И мы зачастую резко противопоставляли процессы строительства государства «Советский Союз», России 90-х годов прошлого века и века нынешнего. «Распалась связь времён», — говорит Гамлет Уильяма Шекспира. Ведущие теоретики современности — М. Дэвис и Э. Соджа (представители неклассической урбанистики) — полагают, что нынешние глобальные и национальные процессы определяются не временем, а пространством, территорией и её обустроенностью. Социальной и культурной новой обустроенностью территории.

Это обращает нас от истории формирования экономических классов к связям людей в современном социальном пространстве, разделённом на страны, регионы, территории. Интеллигенция и помещики, крепостные и крепостники, аристократы и плебеи, пролетариат и буржуазия — всё это изучалось, обсуждалось, призывалось для понимания современных политических, экономических, социальных процессов.

Но как только учёным стало понятно, что сами социальные категории нестабильны и определяются социальными процессами, в том числе эмоционально-веровательными, социально-психологическими, пригодные для старых исследований понятия сами превратились в проблему. Необходимо было найти такие опоры в исследовании, когда на поверхности сразу же находится обусловленность этих понятий процессами общественного сознания, социальной психологии.

Понятие, которое объединяет объективно существующие вещи и сильнейшие психологические процессы, которые эти вещи делают реальными и значимыми, — это «нация».

Теме нации в прошлые годы уделялось внимания чрезвычайно мало. По ряду причин. Исследователи древней и новой истории Руси, Московского княжества, Российской империи, Советского Союза, Российской Федерации долгие годы делали свою работу так, словно наша страна и наше государство было национально однородным. Это было подобно тому, как если бы человечество исследовалось лишь как состоящее из взрослых людей (и в нём нет детей и детского мира), или если бы человечество рассматривалось как состоящее лишь из одних мужчин и в нём не было женщин.

Наша страна и наше государство в зарубежных и отечественных исследованиях изучались как гомогенно русские и гомогенно православные (либо гомогенно атеистические). Но и категорию «русскости» стыдно было проговаривать, как будто «русскость» — это то, что следует скрывать, замалчивать и прятать при её обнаружении.

Она осталась только в стихах Пушкина — «Здесь русский дух, здесь Русью пахнет», в операх Римского-Корсакова, в живописи Васнецова и Билибина. И уже с тоской Александр Блок восклицает: «О Русь моя, жена моя, до боли нам ясен долгий путь...»

В центре изучения зарубежных и российских учёных оказались высокая политика, экономический рост и падение, внешняя политика, внутренние политические битвы новейшей России.

При этом все современные процессы — и экономические, и политические — завязаны на вполне конкретные территории. А понятие «социальные сети» возникло не среди удачливых программистов-компьютерщиков, выгодно пристроивших свои разработки в коммерческом интернете, а в трудах скандинавских этнологов и социальных антропологов, которые показали на примере одной из норвежских деревень, каким сложным и устойчивым одновременно образом складываются и держат эту деревню горизонтальные социальные связи. Понятие «сеть» возникло по аналогии с рыбацкими промыслами жителей этой деревни. Кажется, что между людьми, живущими по разным квартирам, домам, улицам, существуют лакуны, пустоты. На самом деле все они связаны в крепкую сеть. Сеть семьи, дружбы, неприязни, интересов, забот, волнений, взаимозависимостей и взаимозначимостей.

Можно назвать это социальной тканью, если заранее обговорить, что ни фактура этой ткани, ни размер нитей не являются ни однородными, ни одинаковыми.

Горизонтальные социальные связи — главнейшая опора стран и государств, начиная с конца 18 — начала 19 века.

Это ещё одно важное замечание. До 19 века наций не было. Страны и государства держались на двух основаниях: религиозно-общинной принадлежности и верности (подчинению) той или иной династии, по степени близости к которой складывались сословия, но не нации. Можно было быть немецкой принцессой и стать великой российской императрицей. Заметьте, никогда не было сомнения в праве этой немецкой императрицы быть «матушкой» своих российских подданных.

Когда дела у Британии зашли в тупик, в 17 веке основателем новой династии стал приглашённый голландский правитель Вильгельм. И опять легитимность его власти в государстве не вызвала никаких сомнений. В отличие от религиозной принадлежности и в том, и в другом случае. В случае Екатерины Великой всячески подчеркивалась её православность. Тогда как Вильгельм был протестантом, противником католиков, что было решающим для британского государства 17 века.

Нации формируются только в 19 веке. Но зато сам 19 век, равно как и век 20-й, стал эпохой очень бурного и активного формирования национальных государств. Процессы эти были связаны с формированием и развалом империй, причём не только тех, где центр находился на отдалении от периферии (Британия, Франция), но и тех, где центр и периферия были влиты друг в друга и с трудом просматривались отдельно (Османская империя, Австро-Венгерская империя).

Итак, современность задаёт новое измерение для исследований — социальное пространство. Ниже приведена карта ментальных представлений американцев о мире эпохи «холодной войны», в котором они живут. Надеюсь, читатели улыбнутся.

USA

Но в каждой шутке только доля шутки. С 70-х годов 20 века активно складывается новое научное направление — культурная география, которая как раз изучает ментальные связи, соединяющие в нашем сознании нас в группы «своих» и «чужих». Ключевым понятием здесь выступает нация. В ней соединяются объективные вещи — язык, религия, экономические процессы, и субъективные — самосознание, идентичность, самоопределение, нарратив и т.д.

Необходимо подчеркнуть, что от 19 века к веку 21-му радикально изменилось и само понимание нации. Это очень важное замечание. Поскольку стыдливость учёных по отношению к «русскости» России определяется и тем ужасом и болью, которые в нашу страну принёс нацизм в годы Второй мировой войны. В сознании миллионов российских людей понятия «нация», «национализм» и «фашизм» практически слились. Историческая трагедия пришла в противоречие с современным научным и политическим языком. Когда на Западе и Востоке бурно обсуждаются темы национальных интересов, в нашей стране с этим понятием в общественном сознании (как общественной психологии, так и общественной идеологии) крепко-накрепко соединились нацизм и его преступления. Разрыв этого шаблона — насущная задача интеллектуальной элиты современной России. Нацизм как расизм и национализм как база для проявления и сражения за национальные государственные интересы — две совершенно и радикально различные вещи.

Главная задача современной интеллектуальной элиты России — обеспечить мягкий переход в общественном сознании к пониманию того, что без понятий «национальный интерес», «единая нация» территориальная целостность нашего государства не будет иметь в общественном сознании необходимой легитимности. Современные национальные процессы завязаны на территории.

У нас нет выбора: либо Россия сформирует единое национальное самосознание, либо сепаратизм в головах элит постепенно будет укрепляться и оформляться в экономические и политические интересы. Уже упущены 200 лет, два века. Нам нельзя не сформировать пространство единых национальных интересов у людей, которые живут в России и являются её гражданами.

Нужно перестать демонизировать то, что Виталий Куренной определил как «конструктивный национализм» в противовес расизму, нацизму и фашизму. Нации начинают складываться в индустриальную эпоху и тесно (как никогда раньше) привязываются к территории. Подчеркиваю — к территории. Это специфика нации, в отличие от сословия и религиозной общины.

А что же Россия? Какова её нынешняя национальная ситуация, её национальные интересы, национальная стратегия и тактика?

Национальное строительство в России: выбор правильной стратегии

Мы, многонациональный народ Российской Федерации, соединённые общей судьбой на своей земле, утверждая права и свободы человека, гражданский мир и согласие, сохраняя исторически сложившееся государственное единство, исходя из общепризнанных принципов равноправия и самоопределения народов, чтя память предков, передавших нам любовь и уважение к Отечеству, веру в добро и справедливость, возрождая суверенную государственность России и утверждая незыблемость её демократической основы, стремясь обеспечить благополучие и процветание России, исходя из ответственности за свою Родину перед нынешним и будущими поколениями, сознавая себя частью мирового сообщества, принимаем Конституцию Российской Федерации».

Не случайно приведены эти слова мною из Конституции РФ. Во-первых, я не уверена, что все их помнят. Во-вторых, они прекрасны и по форме, и по содержанию. Это начало Конституции нашего государства, гражданами которого мы являемся. Высший орган власти определён в Конституции как «многонациональный народ России». По-иному быть не может.

Но в истории и современности человечества многонациональные государства — это настолько сложные образования, что нет и не может быть ни исследователя, ни политика, который смог бы сходу и однозначно определить характер и ценности, которые это государство представляет в глобальном мире, в единой человеческой цивилизации.

Очень важно понять международный контекст понятия «нация». Радикально изменилось его понимание в 90-е годы 20 века. И необратимо изменилось. Нашим интеллектуальным элитам нужно как можно скорее осваивать этот поворот и уточнять контексты для моделирования современных российских процессов.

Суть поворота заключается в следующем: из тенденции считать нации древними биологически заданными (естественными) структурами человеческой расы, обладавшими глубинной преемственностью, выходящей в современность и лежащей в основе политического национализма, — к модели наций как современных общественных и культурных конструкций. С точки зрения современного подхода, нация, будучи далеко не естественным компонентом таких глубинных человеческих отношений, как кровное родство, семья, национальность, нации созданы (изобретены) в результате сложного общественно-политического процесса, главную роль в котором играют интеллектуалы и активисты вместе с широкими социально-экономическими и социально-политическими силами. Нации — это социальное изобретение, которое в 19-20 веках получило могущественный резонанс среди народных масс. Целый ряд авторитетнейших современных учёных считают, что скорее национализм породил нацию, чем наоборот.

Россия волею исторической судьбы оказалась в непростой ситуации. Русская нация как транс-этническое образование множества этносов, различных других групп, в 19 веке не сложилась. По ряду причин. По ряду причин не сложилась она и в 20 веке. В настоящее время более детально изучены причины, по которым царская Россия не сформировала русскую нацию. Так, Рональд Григор Суни указывает четыре основные причины, обобщая целый ряд фундаментальных и прикладных исследований национального строительства в царской России:

1. Обширная география, ограниченные ресурсы, слабая плотность населения и недостаток коммуникаций.

2. То, что Суни называет «неподходящее время» — элиты присоединённых окраин могли (в силу национальных процессов в идеологии Запада) составить представление о своих народах как о нациях со всеми вытекающими претензиями на культурную, политическую самобытность, вплоть до государственности. Развитие идеологии национализма всё более и более затрудняло процессы ассимиляции в господствующую национальность.

3. Структуры и действия имперского государства — от самодержавия до сословной власти, о въевшихся представлениях о сословном и этническом господстве, работали как силы сопротивления горизонтальному национальному строительству.

Национальное строительство требует новых практик социального и культурного обустройства территории. В ходе национального строительства сознательно противопоставляются старые формы иерархии и новые социальные практики, выводящие в социальное пространство новые элиты и новые социальные лифты.

4. Русские элиты не сумели ясно выразить идею русской нации, разработать модель русской идентичности, отличающейся от религиозной (православной), имперской, государственной, узко-этнической (расистской).

Россия всегда была многонациональным государством. Но во всегдашнем споре государственных деятелей (державников) и интеллектуалов (западников и славянофилов) так и не удалось выработать привлекательного концепта «русскости», отделённого от узкоэтнического содержания с одной стороны, а с другой — от имперского государства.

Р. Суни указывает, что понятие нации растворилось в религии и государстве и не обрело общности, отдельной от государства или православной общины.

В Советском Союзе проходили сложные процессы, для описания которых нужно отдельное время и место. Опора была сделана не на национальное, а на классовое сознание. Но при этом центральное правительство вынуждено было (по ряду причин) формировать национальные элиты на своих окраинах, а формирующаяся русская нация должна была стыдиться своего национального самосознания.

Это совершенно уникальная ситуация, которой никогда раньше и нигде не было. Особенно в мировом пространстве множества национальных государств, которые бурно формируются в 19 и 20 веках.

Конец пути — это начало нового пути

«Путь, который может быть пройден, не настоящий путь»

Дао дэ цзин

Новейшая история России связана с тем, что происходило с нами в 19 и 20 веках. Национальный вопрос — это главный вопрос обустройства России в 21 веке. В ситуации политического выбора необходимы программные документы людей, которые претендуют на право называться национальными лидерами. Национальный лидер — это тот, кто прямо заявляет о национальных интересах России. Представьте себе, что кандидат в президенты США ничего не скажет об интересах американской нации. Это просто квадратный круг. Саркози ничего не скажет об интересах французской нации. Меркель ничего не скажет об интересах германской нации. А премьер-министр Израиля? Руководители каких стран не говорят об национальных интересах? Это нонсенс. Данные лидеры никогда не стали бы руководителями своих государств.

В настоящее время, за полтора месяца до грядущих выборов Президента Российской Федерации, научной общественности представлен только один программно-концептуальный документ, раскрывающий стратегию и тактику России в контексте проблематики национальных интересов. Это статья В.В. Путина «Россия: национальный вопрос». Выскажу несколько главных впечатлений об этом документе, о котором академик В. Тишков сказал, что он был ожидаем нашими учёными и политиками последние десять лет.

1. Для общей ситуации в социальных и гуманитарных исследованиях России этот программный документ насущно необходим. Поскольку знание имеет социальную природу, сюда входит и «воля к власти». Особенно в мировоззренческих концепциях. Особенно там, где первое основание есть аксиома и выбирается не то чтобы произвольно, но относительно свободно.

2.Это концептуальный документ. У него хорошая база. Современная. В нём нет расизма, а есть конструктивный национализм, опирающийся на историческое основание, а не на биологическое, культурно-образовательное и иное превосходство.

3. Знание — это очень большая сила. Дискурс, так сказать. Последние исследования показывают, что в таких государствах (многонациональных) у дискурса огромное воздействие на текущую ситуацию. Прямо скажем, решающее. Если мы будем считать, что Федерация устроена несправедливо и что она суть империя-агрессор, то эта оценка запустит очень серьёзные и необратимые процессы сепаратизма. Интеллектуальные элиты современной России не должны этого допустить. Поэтому термины, концепции (дискурс) для обсуждений (в том числе научных и общественно-политических) очень важны.

4. В статье Россия названа полиэтничным государством, в котором на равных правах существуют различные народы и различные религиозные группы. Скрепляющим «цементом» является русская культура.

Это реальность нынешнего российского государства. Язык, историческая укоренённость, память предков, культурные коды, знаки, символы, объединяющие нашу территорию и наши национальные интересы — русские. Очень важно, что национальный лидер придаёт русской культурной основе МЕЖэтнический статус, подчёркивает русскость не как государственную или этническую черту, а как базу для формирования национально-территориального единства. Это очень важные опоры для современной гуманитарной и социальной науки, моделирующей будущее нашей страны.

В статье им дан официальный (государственный) статус. Со всеми вытекающими последствиями.

Наталья КОПЦЕВА

Комментарии

Автор

  • Копцева Наталья Петровна

    Доктор философских наук, профессор, заведующая кафедрой культурологии, декан факультета искусствоведения и культурологии Гуманитарного института Сибирского федерального университета

Заметили ошибку? Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter